Kazakhstan

Not Free
32
100
A Obstacles to Access 10 25
B Limits on Content 11 35
C Violations of User Rights 11 40
Last Year's Score & Status
33 100 Not Free
Scores are based on a scale of 0 (least free) to 100 (most free). See the research methodology and report acknowledgements.

Резюме

За отчетный период уровень свободы интернета в Казахстане снизился. Это произошло во многом из-за того, что в январе 2022 года правительство ограничило доступ к интернету на фоне протестов, охвативших страну, и последовавшей за ними волны насилия в Алматы, крупнейшем городе страны. В результате этих событий, которые власти представляют как попытку государственного переворота1 , более 200 человек погибло, включая шестерых жертв пыток, примененных правоохранительными органами. По мнению правозащитников, реальное количество погибших может быть больше.2 Власти принуждали некоторые СМИ удалить материалы о протестах; в отношении журналистов, освещавших январские события, и рядовых граждан применялись незаконные задержания и физическая сила. По состоянию на июнь 2022 года расследование обстоятельств протестов все еще не было завершено. Также за прошедший период были приняты поправки в законодательство, касающееся защиты прав детей. Они обязывают социальные сети назначать специальных представителей для контактов с госорганами Казахстана и удалять контент, который власти сочтут незаконным, в течение 24 часов. Кроме того, в июле 2021 года стало известно, что телефонные номера казахстанских олигархов, политиков, журналистов и активистов были обнаружены в базах данных людей, против которых клиенты компании NSO Group могли применить ее шпионскую программу Pegasus.

Президент Нурсултан Назарбаев находился у власти с 1990 года. В 2019 году он ушел в отставку, но сохранял значительное влияние на политику страны, которое ослабло после январских протестов. Выборы в Казахстане не являются ни свободными, ни справедливыми. Основные партии постоянно демонстрируют свою лояльность властям, которые систематически маргинализируют или заключают в тюрьму оппозиционных политиков. Крупнейшие СМИ находятся в руках либо государства, либо приближенных к власти бизнесов. Свобода слова и собраний все еще ограничена, а коррупция носит повсеместный характер.

Основные события за период с 1 июня 2021 г. по 31 мая 2022 г.

  • В январе 2022 года правительство ограничило доступ к интернету по всей стране, что стало частью жесткой реакции властей на протесты и последовавшее за ними насилие. Доступ был постепенно восстановлен в течение трех дней (см. раздел A3).
  • В октябре 2021 года власти на 10 дней заблокировали информационный сайт HOLA News из-за отказа редакции удалить статьи, основанные на документах из «Досье Пандоры» (Pandora Papers) об оффшорных счетах приближенных бывшего президента Назарбаева (см. разделы B1 и B2).
  • В мае 2022 года президент Касым-Жомарт Токаев подписал поправки к законодательству по вопросам защиты прав ребенка, который обязывает социальные сети иметь специального представителя для контактов с казахстанскими госорганами и удалять незаконный контент, связанный с кибербуллингом, в течение 24 часов. Правительство Казахстана также оставляет за собой право “ограничивать деятельность” платформ в случае несоблюдения требований закона (см. раздел B3).
  • Во время протестов в январе 2022 года правоохранительные органы применяли задержания и силу против онлайн-журналистов, препятствуя освещению событий (см. разделы C3 и C7).
  • В марте 2022 года суд приговорил блогеров Маргулана Боранбая и Даната Намазбаева к пяти годам лишения свободы за публикации в Facebook с призывами наказать коррумпированных политиков и сменить правительство. В июле 2022 года, уже после срока, который освещается данным отчетом, суд добавил еще два месяца к приговору Боранбая (см. раздел C3).
  • В июле 2021 года крупное расследование, проведенное французской неправительственной организации Forbidden Stories вместе с коалицией новостных изданий, обнаружило, что ряд политиков, включая президента Токаева, а также олигархов, журналистов и активистов были найдены в списках потенциальных целей шпионской программы Pegasus (см. раздел C5).

A. Препятствия для доступа

A1 (0-6)

 

Насколько недостатки инфраструктуры ограничивают доступ к Интернету, либо его скорость и качество? 

5

Доступ к интернету в Казахстане значительно вырос за последнее десятилетие. По данным DataReportal, на январь 2022 года в стране насчитывалось 16,4 млн. пользователей, то есть уровень проникновения интернета составил 85,9%, что на 1,1% больше, чем в 2021 году.3 По официальным данным Министерства цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности (МЦРИАП), 94,5% домохозяйств имеют доступ к интернету, в т.ч. посредством мобильной широкополосной связи.4 Индекс инклюзивности интернета, выпускаемый Economist Impact, измеряет ряд показателей, связанных с доступом к интернету. Его выпуск за 2022 год отмечает, что уровень проникновения фиксированной широкополосной доступа в Казахстане составляет 14%, а уровень проникновения мобильной связи составляет 129,4%.5

Государственная программа «Цифровой Казахстан» достигла своей цели по доведению уровня проникновения интернета до 82,3% к 2022 году.6 Мобильные сети в стране также продолжают расширяться. Согласно официальным данным, широкополосный мобильный интернет доступен 83% населения по состоянию на апрель 2022 года.7 В Индексе инклюзивности интернета указывается, что 81,3% населения имеют доступ к сетям четвертого поколения (4G), а 93,4% - к сетям 3G.8 Несколько операторов мобильной связи за последний год запустили в пилотном режиме услуги 5G. В июне 2022 года, уже за рамками отчетного периода, МЦРИАП объявило, что 5G будет запущено в Алматы, Нур-Султане (в сентябре городу было возвращено прежнее название – Астана) и Шымкенте к концу 2022 года, а в остальных областных центрах – в 2023-2025 годах.9

По данным компании Ookla за май 2022 года, средняя скорость загрузки при фиксированном широкополосном доступе в Казахстане составляла 35,6 мегабит в секунду (Мбит/с), а средняя скорость загрузки при мобильном широкополосном доступе – 20,6 Мбит/с.10

Большинство людей выходят в интернет со своих мобильных устройств из дома и на работе. В ряде городов, в т.ч. Алматы11 , Нур-Султан и Павлодар12 , высокоскоростной интернет доступен на общественном транспорте и в местах общего доступа.

 

A2 (0-3)

 

Является ли доступ к интернету непомерно дорогим или недоступным для определенных слоев населения по географическим, социальным или иным причинам? 

2

Как мобильный, так и фиксированный интернет остаются относительно доступными. Хотя за последний год операторы повысили тарифы, ими предлагается ряд доступных вариантов, в т.ч. предоплатные планы с бесплатным доступом к популярным платформам социальных сетей и приложениям для обмена сообщениями. По данным Международного союза электросвязи (МСЭ) за 2021 год, 2 гигабайта (ГБ) мобильных данных стоят 0,8% валового национального дохода (ВНД) на душу населения, а тарифный план фиксированной широкополосной связи на 5 ГБ стоит 0,9% ВНД на душу населения.13 Из-за резкой девальвации национальной валюты в марте 2022 года и последующих скачков цен стоимость доступа может увеличиться.14 Всемирный банк отметил ту же тенденцию в своем отчете за 2020 год, посвященном общему спаду экономики вследствие пандемии COVID-19.15

Интернет в меньшей степени доступен в сельской местности, где по состоянию на 2022 год проживает около 40% населения.16 В рамках программы «Цифровой Казахстан» власти приняли на себя обязательство по устранению цифрового разрыва между городом и селом17 с помощью технологии фиксированного беспроводного доступа 5G (FWA).18 По данным правительства на май 2020 года, в сельских и городских местностях Казахстана уровень проникновения интернета одинаков и составляет 92%, главным образом, благодаря мобильной связи.19 Поставщики услуг мобильной связи имеют общую сетевую инфраструктуру для обеспечения большего доступа на сельских территориях.20 Главы областных администраций также озвучивали обеспокоенность качеством интернет-соединения.21

Доступ к интернету распределен относительно равномерно среди этнических групп Казахстана.

В Казахстане нет явных гендерных различий в отношении доступа к интернету.22

 

A3 (0-6)

 

Осуществляют ли власти технический или правовой контроль интернет-инфраструктуры в целях ограничения доступа?

1

Изменение балла: оценка снизилась с 2 до 1, поскольку власти ограничили доступ к интернету во время протестов и последовавшего за ними насилия в январе 2022 года.

Во время отчетного периода власти Казахстана ограничили скорость интернета, а позже полностью закрыли доступ к нему, чтобы предотвратить распространение информации о политических протестах и последовавшем после них насилии в январе 2022 года.

Доступ к интернету по всей стране был прекращен в ответ на протесты, вызванные ростом цен на газ и переросшие в насильственные действия властей и вооруженных групп в городе Алматы. Со 2 января власти ограничили мобильный интернет на западе Казахстана, чтобы не допустить распространение информации о локальных столкновениях между протестующими гражданами и правоохранительными органами. Власти также ограничили мобильную связь на последующих митингах в крупных городах Западного Казахстана, включая Жанаозен23 , Актау24 и Уральск.25 4 января у пользователей возникли проблемы с доступом к мессенджерам,26 . Вскоре после этого доступ к интернету был заблокирован по всей стране27 , чтобы предотвратить «координацию действий по организации массовых беспорядков», как было заявлено властями.28 Некоторые пользователи могли получить доступ к интернету через прокси-серверы (см. раздел C4).29 В то время, пока в стране был отключен интернет, власти инициировали жестокие репрессии против протестующих и вооруженных групп.

Правительство объяснило отключение интернета необходимостью остановить предполагаемые террористические акты. Операторы мобильной связи KCell и Beeline сообщили, что оказание услуг связи было приостановлено «компетентными органами» в рамках антитеррористической деятельности.30 С 7 по 11 января, когда протесты утихли, власти постепенно восстановили доступ к интернету,31 начав с ряда подконтрольных правительству новостных сайтов и банкинг-систем.32 Также доступ к интернету был ненадолго восстановлен на время выступления Токаева 7 января. В СМИ сообщалось, что правительство первоначально пыталось использовать российскую технологию глубокой фильтрации трафика (DPI) для «более точечной» блокировки интернет-ресурсов, но когда это не удалось, решило полностью отключить интернет.33

Правительство также ограничивало доступ к мобильному интернету во время менее масштабных, локальных акций протеста в 2020 и 2021 годах.34

Имеются правовые механизмы, позволяющие правительству приостанавливать работу телекоммуникационных сетей по своему усмотрению. Согласно постановлению, датируемому 2018 годом, Министерство обороны, МВД, Генеральная прокуратура и Комитет национальной безопасности (КНБ) имеют приоритетный доступ к сетям телекоммуникаций, а также право приостанавливать работу этих сетей в случае чрезвычайной ситуации или риска возникновения таковой. В документе не уточняются предельные сроки приостановки работы сетей.

КНБ с 2017 года осуществляло контроль над Государственной технической службой (ГТС), которая централизовала функционирование телекоммуникационных сетей и точек обмена трафиком (IXP), чтобы блокировать контент и доступ к интернету при проведении следственных действий или «предотвращения преступлений».35 В октябре 2020 года власти реорганизовали ГТС, преобразовав ее в акционерное общество со стопроцентным участием государства36 , а в его совет директоров вошли два независимых члена.37 ГТС по-прежнему имеет право подвергать цензуре контент и ограничивать доступ.38 КНБ может действовать без решения суда, но обязан уведомить другие государственные органы в течение 24 часов.39 По закону 2016 года КНБ имеет полномочия приостанавливать работу «сетей и средств связи и доступа к интернету» в «неотложных случаях, которые могут повлечь за собой совершение тяжких или особо тяжких преступлений». Для этого, с 2020 года КНБ не требуется никаких согласований, он может только впоследствии информировать Генеральную прокуратуру и уполномоченный орган – МЦРИАП.40 Карим Масимов, возглавлявший КНБ до января 2022 года, был назван главным организатором январских событий, которые власти называют попыткой государственного переворота.41

С 2014 года Генеральная прокуратура РК также имеет полномочия выносить предписания об отключении услуг связи без решения суда в случае «использования сетей в преступных целях, направленных на причинение вреда интересам личности, общества или государства», включая распространение противоправной информации, призывы к экстремизму, терроризму, массовым беспорядкам или участию в несанкционированных массовых собраниях.42 Предписания должны быть выполнены телекоммуникационными компаниями или ГТС в течение трех часов.

Поправки к Закону о национальной безопасности 2012 года предоставили правительству прерогативу блокировать услуги связи при проведении антитеррористических операций и пресечении беспорядков.43

Власти централизовали инфраструктуру интернета, что облегчает контроль над контентом и осуществление слежки. Контролируемая государством компания «Казахтелеком» сама и через ряд дочерних фирм имеет де-факто монополию на магистральные каналы связи. Посредством ГТС государство осуществляет контроль над пиринговыми центрами и внешними шлюзами.44 Поправки 2017 года ввели государственную монополию на трансграничные точками обмена трафиком в интересах «информационной безопасности».45 В начале 2019 года некоммерческое учреждение KazNIC, отвечающее за поддержку национального домена .kz, объявило о запуске независимого IXP, но он предлагает пиринг только внутреннего, а не международного трафика.46

В декабре 2020 года МЦРИАП и КНБ провели учения «Информационная безопасность Нур-Султан 2020»,47 в рамках которых жителям столицы предлагалось установить на устройства «национальный сертификат безопасности» — корневой сертификат, который мог бы позволить правительству отслеживать веб-трафик и перехватывать его (т.н. MITM-атаки). Пользователи, не установившие сертификат, сообщали о проблемах с доступом к иностранным интернет-сайтам и социальным сетям в течение 6 дней учений (см. разделы C5 и C6). Правительство в 2015 и 2019 годах уже пыталось заставить пользователей устанавливать корневые сертификаты.48 В октябре 2020 года у пользователей также возникали проблемы с доступом к казахстанским веб-сайтам и международным платформам социальных сетей (см. раздел B1).49

A4 (0-6)

 

Существуют ли правовые, нормативные или экономические препятствия, ограничивающие рынок провайдеров услуг? 

2

Хотя власти не проводят политики по ограничению числа игроков на рынке информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), оно не возражало против поглощения «Казахтелекомом» двух крупных провайдеров услуг мобильной связи в 2019 году, что сильно увеличило долю компании на рынке.50 Единственным крупным конкурентом «Казахтелекома» является компания «Билайн», основная доля которой находится в иностранной собственности.51

В Казахстане есть несколько крупных интернет-провайдеров, но «Казахтелеком» занимает доминирующее положение, контролируя 75% рынка фиксированной связи и 78% рынка мобильной связи.52 Компания полностью или частично владеет рядом других магистральных и нижестоящих интернет-провайдеров. Государство владеет 67,9% акций "Казахтелекома" через Фонд национального благосостояния "Самрук-Казына".53 Зарегистрированная в Люксембурге фирма Skyline Investment Company, принадлежащая Кайрату Сатыбалды,54 племяннику бывшего президента Назарбаева, ранее владела 24% акций «Казахтелекома».55 Сатыбалды передал свои акции (включая 3,9% от ТОО «Алатау Капитал Инвестмент») государству по договору дарения56 в апреле 2022 года.57 В марте 2022 года Сатыбалды был арестован; обвинения включали в себя хищения в компании «Казахтелеком»58 и «другие преступления, подрывающие государственную безопасность»59 .

В октябре 2021 года «Казахтелеком» продал 24% акций мобильного оператора Kcell через Казахстанскую фондовую биржу. Их приобрел Jusanbank, которому принадлежит провайдер KazTransCom.60 В апреле 2022 года правительство начало расследование, не нарушили ли эта сделка и приватизация провайдера Transtelecom «государственные интересы». В августе 2021 года 75% Transtelecom были проданы компании Unit Telecom, принадлежащей внуку бывшего президента Назарбаева Нурали Алиеву.61 Генеральная прокуратура и Агентство финансового мониторинга проводят расследование по этому факту.62 Кроме того, в апреле 2022 года глава МЦРИАП Багдат Мусин озвучил намерение продать одного из операторов мобильной связи, принадлежащих «Казахтелекому» – Kcell или Tele2 – частным игрокам для демонополизации рынка.63

В 2016 году все операторы мобильной связи получили возможность предлагать услуги 4G.64 С середины 2018 года правительство и операторы мобильной связи работаkb над внедрением 5G; пилотные испытания прошли в Алматы и Нур-Султане.65 «Казахтелеком» имел намерение стать единственным провайдером 5G в Казахстане,66 тогда как Beeline лоббировал равные условия для всех операторов. С 2019 года операторы проводят испытания 5G в Шымкенте,67 , Алматы и Нур-Султане.68

Для работы компаний, предоставляющих телекоммуникационные услуги, требуется лицензия Комитета телекоммуникаций МЦРИАП.69 Закон о национальной безопасности ограничивает иностранное владение компаниями, предоставляющими услуги связи.70 Кроме того, компании обязаны приобретать и устанавливать оборудование, связанное с государственной системой оперативно-розыскных мероприятий (СОРМ), которое используется для ведения легальной слежки (см. раздел C5), а также самостоятельно нести расходы по хранению пользовательских данных (см. раздел C6). Компании также обязаны нести расходы, связанные с поддержкой базы данных IMEI-кодов – международных идентификационных кодов мобильного оборудования (см. раздел C4),71 – и платить регулярные взносы Государственной радиочастотной службе, оператору единой базы данных IMEI-кодов. Эти обязательства могут удерживать новых игроков от выхода на казахстанский рынок.

 

A5 (0-4)

 

Способны ли регулирующие органы, осуществляющие надзор за провайдерами услуг и цифровыми технологиями, действовать свободно, справедливо и независимо? 

0

МЦРИАП является уполномоченным органом в сфере телекоммуникаций (в т.ч. инфраструктуры ИКТ), электронного правительства и кибербезопасности, тогда как Министерство информации и общественного развития (МИОР) курирует средства массовой информации, включая онлайн-контент. До первой половины 2019 года как онлайн-контент, так и сектор телекоммуникаций находились в ведении ныне упраздненного Министерства информации и коммуникаций.72 На пост министров кандидатуры предлагает премьер-министр, а назначает их президент страны. Деятельность министерств непрозрачна и не подлежит независимому контролю.

КНБ расширил свои полномочия в сфере ИКТ-инфраструктуры и онлайн-контента. В 2018 году при КНБ был создан Национальный координационный центр информационной безопасности;73 его деятельность не является публичной.74

Национальный домен .kz управляется некоммерческим учреждением KazNIC. Казахстанская ассоциация IT-компаний администрирует доменные имена и регулирует тарифы KazNIC. По закону, принятому в 2015 году, правительство имеет полномочия назначать как регистратуру, так и администратора доменных имен.75

 

B. Ограничения контента

 

B1 (0-6)

 

Занимается ли государство блокировкой или принуждает провайдеров услуг блокировать или фильтровать онлайн-контент, особенно материалы, защищенные международными стандартами прав человека? 

2

Власти имеют широкие полномочия блокировать онлайн-контент и могут обязать интернет-провайдеров ограничить доступ к «незаконным материалам». Если интернет-провайдеры не блокируют контент своевременно, ГТС может ограничить доступ напрямую, а провайдеров может ждать штраф.

В январе 2022 года власти блокировали доступ к ряду независимых новостных сайтов еще до полного отключения интернета и после частичного восстановления доступа (см. раздел A3). Во время действия чрезвычайного положения было разрешено работать только нескольким информационным агентствам, связанным с правительством; остальные получили возможность публиковаться онлайн только после полного восстановления доступа к Интернету. Независимый новостной сайт Orda.kz был заблокирован 4 января, еще до полного отключения интернета, и не был доступен вплоть до 20 января.76 Будучи оффлайн, журналисты ряда независимых ресурсов, включая Vlast.kz и KazTAG,77 работали через Telegram-каналы. Как заявляли власти, блокировка имела целью пресечение «незаконных коммуникаций между преступными группировками».78 7 января правительство восстановило доступ к некоторым государственным и частным ресурсам. В конце января 2022 года новостной сайт Kokshetau Asia был заблокирован на несколько дней на фоне судебного преследования его главного редактора Нуржана Баймулдина. Его обвиняли в провокационных действиях во время чрезвычайного положения за его критические публикации в Facebook (см. раздел C3).79

В октябре 2021 года сайт HOLA News был заблокирован на 10 дней из-за того, что редакция отказывалась удалить материал о ближайшем окружении бывшего президента Назарбаева из «Досье Пандоры» (см. раздел B2).80

МИОР в ответ на официальный запрос сообщил, что в 2021 году было заблокировано 10 578 страниц, 90% из которых были связаны с порнографией, пропагандой суицида и онлайн-казино. За первые 5 месяцев 2022 года было заблокировано 2 495 страниц.81 По данным независимой правозащитной группы Internet Freedom Kazakhstan, по состоянию на апрель 2021 года более 56 900 зарубежных и казахстанских доменов были занесены в черный список МИОР.82

Пользователи, которые желают обойти цензуру, используют виртуальные частные сети (VPN), хотя большинство средств анонимизации заблокированы (см. раздел C4). Власти подтвердили, что они могут блокировать VPN на основании судебных решений или распоряжений МИОР (см. раздел B3).

Пользователи, которые желают обойти цензуру, используют виртуальные частные сети (VPN), хотя большинство средств анонимизации заблокированы (см. раздел C4).83 Власти подтвердили, что они могут блокировать VPN на основании судебных решений или распоряжений МИОР (см. раздел B3).84

Archive.org, сайт петиций Change.org и некоторые иностранные СМИ, в т.ч. кыргызский новостной сайт Kloop и русскоязычные Fergana и Meduza, оставались недоступными из Казахстана. Сервис Issuu периодически или постоянно был недоступен в течение отчетного периода. В июле 2021 года была заблокирована соцсеть LinkedIn. По сообщению МИОР, это произошло из-за выявленных «нарушений законодательства в отношении рекламы онлайн-казино и создания фейковых аккаунтов реальных людей».85 Чиновники заявили, что сайт не принял мер после соответствующего уведомления МИОР. Доступ был восстановлен через два дня, когда, по сообщению ведомства, LinkedIn выполнил требования МИОР.86

 

B2 (0-4)

 

Пользуются ли государственные / негосударственные субъекты правовыми, административными или иными средствами, чтобы заставить издателей, хостинг-провайдеров и цифровые платформы удалять контент, особенно материалы, защищенные международными стандартами в области прав человека?

1

Власти используют разные нетехнические способы для принудительного удаления контента, включая прямое давление на СМИ и запросы, направляемые международным платформам социальных сетей. За отчетный период произошел заметный рост случаев принудительного удаления, особенно в отношении политического контента.

По данным МИОР, 222 453 страницы были удалены по его требованию, в основном по причинам, связанным с экстремизмом и терроризмом. За 5 месяцев 2022 года МИОР потребовал удаления более 42 266 страниц.87 Власти не предоставляют более подробную статистику.

В июне 2021 года суд в Алматы постановил, что политический активист Жанболат Мамай и его жена Инга Иманбай должны удалить свои видеоролики, в которых заместитель председателя правящей партии «Нур-Отан»88 Бауржан Байбек обвинялся в коррупции. Иск был подан самим Байбеком. Суд также потребовал, чтобы Мамай и Иманбай публично опровергли утверждения, сделанные ими в видеороликах.89

В июле 2021 года МИОР направило в адрес информационного сайта Mediazona.ca предписание, требуя удалить фотографию мурала, на котором был изображен бывший президент Назарбаев с клоунским носом. Сайт сделал размытие изображения, чтобы избежать преследования по статье 373 Уголовного кодекса РК, в которой предусматривается ответственность за «посягательство на честь и достоинство» Назарбаева.90

В октябре 2021 года издание HOLA News заявило, что его сайт был заблокирован с помощью технологии DPI91 после того отказа выполнить требование удалить материал, основанный на «Досье Пандоры» (Pandora Papers), в котором шла речь о финансовых злоупотреблениях ряда богатых и влиятельных лиц из ближайшего окружения бывшего президента Назарбаева (см. раздел B1). Владельцы и редакция издания не уточнили, официальным или неформальным был запрос на удаление статьи. После 10 дней блокировки в HOLA News приняли решение удалить материал, а сами сотрудники покинули издание в знак протеста. Позднее доступ к сайту был восстановлен.92 Примечательно, что ряд других интернет-СМИ, опубликовавших тот же контент, не подвергались блокировке или давлению с целью его удаления.

Во время протестов в январе 2022 года по крайней мере два крупных новостных сайта — KazTAG93 и Fergana94 — получили запросы от МИОР на удаление материалов, связанных с освещением событий, и были заблокированы после отказа выполнить эти требования (см. раздел B1). 10 января корреспондента Orda.kz заставили удалить фотографии, сделанные на площади Республики в Алматы.95

В апреле 2022 года Роскомнадзор, российский регулятор в области телекоммуникаций и СМИ, потребовал от казахстанского новостного сайта NewTimes.kz удалить статью о санкциях Европейского союза (ЕС) против России, пригрозив заблокировать интернет-ресурс в России в случае отказа. Запрос был направлен в хостинговую компанию. Издание приняло решение удалить материал.96

Согласно отчету о прозрачности компании Meta за 2021 год, Facebook не ограничивал какой-либо контент на основании запросов от правительства Казахстана.97 За тот же период Google получил 160 запросов на удаление. В основном, они касались видео на YouTube с «критикой правительства» или «угрозой национальной безопасности». Google удалил 0,5% контента из запросов в первой половине 2021 года и 4,9% во втором полугодии.98 За отчетный период власти Казахстана не запрашивали удаления контента в Twitter.99

Еще в 2016 году были приняты новые правила отслеживания публикаций в СМИ и социальных медиа для выявления противоправного контента в интернете100 с использованием системы т.н. «автоматизированного мониторинга национального информационного пространства», однако долгое время власти продолжали вести такой мониторинг в ручном режиме.101 Согласно ответу правительства на официальный запрос, система стоимостью 4,5 млн. долларов,102 все же начала функционировать в 2020 году.

B3 (0-4)

 

Насколько ограничения в отношении интернета и цифрового контента отвечают принципам прозрачности и соразмерности заявленным целям? Предусмотрен ли для таких ограничений независимый процесс обжалования? 

1

Внесудебная блокировка остается обычной практикой, а процедуры ограничения доступа к сайтам и удаления контента непрозрачны. В течение отчетного периода власти приняли закон, расширяющий для них возможности требовать удаления контента.

По закону о СМИ,103 все интернет-ресурсы, включая веб-сайты и страницы в соцсетях, считаются средствами массовой информации. Согласно поправкам 2014 года, Генпрокуратура имеет право требовать от провайдеров блокировать онлайн-контент без решения суда. Провайдеры обязаны выполнять такие требования до тех пор, пока владелец веб-сайта не удалит соответствующий материал. Закон не дает провайдеру возможности отклонить требование, а владельцу веб-сайта – оспорить его.104 В 2016 году Министерство информации и коммуникаций тоже получило право издавать предписания об удалении и временной блокировке. КНБ может приостанавливать доступ к веб-сайтам или материалам «в случаях, не терпящих отлагательств и могущих привести к совершению тяжких и особо тяжких преступлений» самостоятельно и должен лишь уведомить об этом Генеральную прокуратуру и регулирующий орган.

Приравнивая все интернет-ресурсы к средствам массовой информации, закон о СМИ возлагает на веб-издателей, включая блогеров и пользователей соцсетей, ответственность за публикуемые ими материалы, однако не уточняет, отвечают ли они за контент, размещаемый у них третьими лицами. В 2015 году Министерство информации и коммуникаций РК заявило, что пользователи соцсетей могут быть привлечены к ответственности за экстремистские комментарии, которые публикуют на их страницах третьи лица, сославшись на то, что допущение публикации такого контента в СМИ является уголовным преступлением, которое может повлечь наказание вплоть до 90 суток лишения свободы.

Согласно поправкам, внесенным в сентябре 2020 года, работа веб-сайтов в доменных зонах .kz и .ҚАЗ может быть приостановлена, если ресурсы физически размещены за пределами страны, не имеют сертификата безопасности (см. разделы A3 и C6) или же их программное обеспечение размещено за пределами Казахстана.105 В декабре 2020 года регулятор заявил, что данные поправки необходимы для управления нагрузкой на национальные центры обработки данных и обеспечения «цифрового суверенитета».106

Поправки к закону о связи 2016 года обязали интернет-провайдеров отслеживать контент, проходящий через их сети, и возложил на них ответственность за принятие решений о его блокировке.107 В поправках не уточнялось, как именно провайдеры должны выполнять это требование. Кодексом об административных правонарушениях, действующим с 2016 года, предусматриваются штрафы для интернет-провайдеров за несоблюдение предписаний о блокировке.108

Чтобы не допустить постоянной блокировки сайта или страницы и избежать юридической ответственности, владельцы интернет-ресурсов обязаны удалять контент, признанный экстремистским или иным образом противоречащим законодательству. После выявления незаконного контента интернет-провайдеры и ГТС должны приостановить доступ к веб-сайту в течение 3 часов. Затем сторона, ответственная за контент, получает запрос на его удаление; если требование исполняется, провайдеры и ГТС должны разблокировать веб-сайт.109

Сайты могут быть заблокированы по решению суда даже в отсутствие представителя ответчика. Закон не требует предоставления информации о причине блокировки общественности или владельцу веб-сайта. Суды часто выносят решения о блокировке десятков сайтов сразу, чаще всего по обвинению в религиозном экстремизме. Процедура обжалования неясна. Необходимо подавать прошение через суд даже для ознакомления с судебным решением о блокировке.110

В мае 2022 года был принят закон об изменениях и дополнениях в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам защиты прав ребенка, образования, информации и информатизации, также известный как закон о кибербуллинге или закон о защите прав детей. Поправки обязывают веб-сайты, мессенджеры и платформы социальных сетей в течение 24 часов удалять незаконный контент, связанный с кибербуллингом, а также дают правительству право «ограничивать деятельность» платформ, которые отказываются выполнять указанное требование.111 Согласно поправкам, платформы, имеющие более 100 000 пользователей в день, должны назначить специального представителя для прямой связи с МИОР, чтобы оперативно реагировать на запросы об удалении контента в течение 24 часов.112

Изначально, в сентябре 2021 года депутаты парламента Айдос Сарым и Динара Закиева предложили законопроект, который обязывал бы платформы международных соцсетей и мессенджеров напрямую сотрудничать с властями для оперативного удаления контента, признанного незаконным. В качестве предлога использовалась защита детей и пресечение кибербуллинга, как и в недавно принятых законах в России и Узбекистане. Предлагалась блокировка платформ, которые бы отказались выполнить данное требование в течение 6 месяцев после принятия законопроекта.113 Законопроект также предлагал наделить МИОР полномочиями вводить блокировку без решения суда.114 Осенью 2021 года власти провели переговоры с популярными платформами на этот счет.115

В марте 2022 года Мажилис, нижняя палата казахстанского парламента, принял закон, но в измененном виде, который не наделял МИОР полномочиями блокировать платформы без решения суда,116 однако правительство оставило за собой право «ограничивать деятельность [платформ, не исполняющих закон]».

В середине апреля 2022 года Сенат, верхняя палата парламента, направил в Мажилис свои поправки, которые убрали из законопроекта наиболее спорные положения. В обновленной версии закона МИОР уполномочен только запрашивать удаление незаконного контента без полномочий блокировать или ограничивать доступ к веб-сайтам, соцсетям и мессенджерам. Специальная экспертная группа будет рассматривать случаи кибербуллинга против детей. По словам спикера Сената Маулена Ашимбаева, это должно «установить разумный баланс между необходимостью оперативно реагировать на кибербуллинг, направленный против детей, и потребностью общества в доступе к информации».117 В начале мая 2022 года президент Токаев подписал закон, и он вступил в силу.118

В апреле 2022 года был обнародован проект поправок в постановление правительства, регулирующее полномочия МИОР в свете принятого закона о кибербуллинге. Так, МИОР уполномочен запрашивать у онлайн-платформ количество их пользователей в сутки и ограничивать работу этих сервисов. Также постановление возлагает на МИОР ведение реестра представителей иностранных онлайн-платформ.119

В ноябре 2021 года, когда в парламенте еще рассматривался закон о кибербуллинге, власти сообщали о том, что после переговоров с Facebook им был предоставлен «эксклюзивный доступ» к внутренней "Системе уведомления о контенте" (CRS) компании. Meta опровергла данное утверждение, пояснив, что CRS является стандартным каналом, которым пользуются правительства, чтобы сообщать о вредоносном контенте.120 Также сообщалось о том, что Facebook провел тренинг для казахстанских чиновников по использованию CRS и назначил специального представителя для связи с МИОР.121

В 2017 году Министерство информации и коммуникаций запустило пилотную версию реестра запрещенных веб-сайтов, в которой пользователи могли проверить, заблокирован ли тот или иной веб-сайт. Многие заблокированные ресурсы не были указаны в реестре.122

 

B4 (0–4 баллов)

 

 Занимаются ли онлайн-журналисты, комментаторы и обычные пользователи самоцензурой?

1

Самоцензура широко распространена в СМИ, включая независимые онлайн-издания, из-за очень размытых формулировок в действующем законодательстве. Атмосфера самоцензуры распространяется на частный бизнес, размещающий рекламу в СМИ. После отставки бывшего президента Назарбаева в 2019 году многие пользователи стали заметно более критичными в онлайн-дискуссиях, хотя большинство по-прежнему избегает табуированных тем. Журналисты онлайн-изданий продолжают публиковать материалы на грани дозволенного, несмотря на судебные преследования и физическое насилие (см. разделы C3 и C7).

Протесты в январе 2022 года и репрессии, последовавшие за ними, вызвали волну судебных и внесудебных преследований критиков, а также предписаний об удалении контента (см. разделы B2 и C3). В марте 2022 года Генеральная прокуратура призвала казахстанцев воздерживаться от распространения провокационной или ложной информации и от разжигания ненависти при обсуждениях российско-украинского конфликта в интернете.123

С 2017 года законодательно запрещены анонимные онлайн-комментарии (см. раздел C4).124 Хотя это запрет соблюдается слабо, он ограничивает свободу слова на популярных новостных сайтах, которые соблюдают это требование.

В сентябре 2021 года сайт The Village опубликовал статью, посвященную резонансному делу, имевшему место в 2018 году, о жестоком обращении с детьми в Южном Казахстане. По словам автора статьи Асем Жапишевой и редакции издания, им поступало множество неофициальных требований удалить материал, а также угрозы со стороны «неустановленных лиц из различных государственных органов». Сайт отказался удалять статью.125

B5 (0–4 баллов)

 

Контролируют ли правительство или другие влиятельные субъекты источники информации в интернете? Манипулируют ли они источниками информации онлайн для продвижения каких-то политических интересов?

1

 

По сравнению с рынком вещательных и печатных СМИ, онлайн-медиа в Казахстане в меньшей степени подвержены провластной пропаганде и самоцензуре (см. раздел B4). Хотя соцсети остаются наиболее свободными площадками для публичного обмена новостями и мнениями, онлайн-дискурс подвержен манипуляциям, в т.ч. со стороны т.н. «нур-ботов» – оплачиваемых властями комментаторов.126 По мнению экспертов, их используют для отвлечения интернет-пользователей в кризисные моменты и для рекламирования успехов правительства.

Во время протестов в январе 2022 года и последовавшей за ними волны насилия наблюдался острый дефицит информации и случаи распространения непроверенной информации чиновниками. Например, президент Токаев в те дни необоснованно заявил о нападении на Казахстан 20 000 террористов. Аналитик, близкий к администрации президента, впоследствии объяснил это утверждение преднамеренной дезинформацией, которую президенту передали заговорщики из числа руководителей Комитета национальной безопасности.127 Позже данную версию подтвердил и сам президент Токаев.128 Дезинформация также распространялась через мессенджеры. Правительство обещало «наказать тех, кто распространяет «ложь и слухи» в интернете».129

Во время пандемии COVID-19 президент Токаев призвал МИОР, Генпрокуратуру и другие государственные органы «обращать пристальное внимание на распространение слухов и провокационных сообщений».130 Пандемия действительно вызвала массу дезинформации,131 которую в соцсетях активно подогревали местные инфлюенсеры, распространяя теории заговора о COVID-19.132 В ответ на это МИОР запустил сайт StopFake.kz, целью которого является фактчекинг и опровержение распространяемой в интернете дезинформации.133

Власти налаживают тесные связи с инфлюенсерами в социальных сетях. В 2019 году эксперты отмечали, что Salem Social Media, компания по производству видеоконтента, которой руководит бывший представитель партии «Аманат»134 , может получать государственное финансирование135 с целью подкупа блогеров.136 Аналогичная практика применяется на уровне регионов.137

Вскоре после жестокого вторжения России в Украину в феврале 2022 года редактор Bugin Media Маргулан Акан сообщил, что некий чиновник в частном порядке попросил его написать пост в Facebook в поддержку Евразийского экономического союза (ЕАЭС), поддерживаемого Кремлем. Он отказался от предложения, однако заметил, что целый ряд госслужащих и пользователей соцсетей стали публиковать у себя такие тексты. По словам журналистки Бэллы Орынбетовой, ранее работавшей в проправительственных СМИ, физические и юридические лица, связанные с властью, платят инфлюенсерам по 50 000 тенге (98 долларов США) за публикации в поддержку официальной политики.138

В декабре 2020 года Facebook обнаружил сеть из 59 аккаунтов в Facebook и Instagram, связанных с КНБ и антиэкстремистским подразделением полиции, которые активизировались после волны политических протестов в 2019 и 2020 годах, однако большей частью бездействовала, когда Facebook удалил эти учетные записи с платформы.139

Чиновники, госслужащие и сотрудники национальных компаний обязаны соблюдать ряд правил при пользовании интернетом, в частности не размещать и не делиться материалами, в которых содержится критика правительства, а также не добавлять в «друзья» авторов таких материалов для сохранения имиджа государства и предотвращения распространения ложной информации или утечек.140

B6 (0–3 баллов)

 

Имеются ли экономические, нормативные или другие ограничения, которые негативно сказываются на возможностях пользователей публиковать контент в Интернете? 

1

Большинство крупных негосударственных новостных сайтов связаны либо с чиновниками, либо с бизнесменами, имеющими тесные связи с правительством. Эти издания чаще всего получают государственный информационный заказ для публикации у себя «положительных» материалов. Многие интернет-СМИ, в т.ч. местные блог-платформы, получают такие контракты.141 По данным Vibrant Information Barometer (VIBE), отчета IREX за 2022 год, многие издания, которые получают госфинансирование, избегают критики властей, чтобы обеспечить себе дополнительный доход, и предпочитают не раскрывать информацию о получении госзаказа.142

Незадолго до выборов в январе 2021 года налоговые органы оказывали давление на ряд НПО, в т.ч. на организации, защищающие свободу слова MediaNet и «Правовой медиа-центр», якобы за нарушения при получении ими иностранного финансирования. Им грозили огромные штрафы, которые могли парализовать деятельность организаций или привести к их полному закрытию.143 Налоговые претензии были отозваны в марте 2021 года.144

После начала войны в Украине независимый новостной сайт «Уральская неделя» сообщил, что один из крупных рекламодателей разорвал контракт с изданием из-за якобы «антироссийского» освещения вторжения и использования Instagram аккаунта СМИ для публикации рекомендаций о том, как можно оказать помощь украинцам.145

Согласно исследованию, проведенному при поддержке Фонда Сорос Казахстан, с 2016 по 2020 год правительство ежегодно тратило от 41,7 до 47,1 млрд. тенге (от 94,6 до 106,9 млн. долларов США) на госзаказ в сфере СМИ.146 «Правовой медиа центр» через требовал от Министерства информации и коммуникаций раскрыть данные обо всех контрактах со СМИ, но в январе 2018 года суд отклонил иск, сославшись на «коммерческую тайну». В октябре 2020 года МИОР вновь использовало данный предлог, отвечая на аналогичный запрос.147 Объем госзаказа в сфере СМИ уже несколько лет подряд превышает общий объем рекламного рынка.148 Хотя власти скрывают от общественности данные о госзаказе, НПО утверждают, что его общая сумма может доходить до 100 млрд. тенге в год (226,9 млн. долларов США).149

Онлайн-СМИ не обязаны проходить государственную регистрацию в Казахстане. Серьезные ограничения на привлечение рекламодателей отсутствуют, но периодические блокировки независимых ресурсов сдерживают бизнес от того, чтобы размещать рекламу на них. Кроме того, рынок цифровых медиа в Казахстане, как и во многих других странах, довольно мал. По данным VIBE за 2022 год, большая их часть зависит от государственного финансирования или грантов международных организаций.150 Деятельность онлайн-изданий также ограничивается рядом законодательных норм, включая запрет на владение более чем 20%-ной долей в юрлице-собственнике СМИ.151

 

B7 (0–4 баллов)

 

Насколько разнообразен и достоверен информационный ландшафт в интернете?

2

Несмотря на сложную бизнес-среду для независимых онлайн-изданий, в Казахстане работает некоторое количество авторитетных и критически настроенных сайтов. Ограничения на рынке онлайн-медиа остаются менее жесткими, чем в секторе традиционных СМИ.

Международные социальные сети и коммуникационные платформы доступны и популярны, хотя возможности подключения к ним бывают ограничены (см. разделы A3 и B1). YouTube, ВКонтакте и Википедия входят в число самых популярных сайтов в Казахстане.152 По данным сервиса DataReportal, который считает совокупных, а не уникальных пользователей платформ, на январь 2022 года в Казахстане насчитывалось 13,8 миллиона пользователей соцсетей.153

Согласно исследованию 2019 года, три самых популярных в Казахстане новостных сайта принадлежат правительству, и еще шесть имеют проправительственную направленность.154 Другое исследование за 2021 год показало, что в период пандемии COVID-19 основным источником информации для казахстанцев были соцсети, общее число пользователей которых увеличилось на 26%, составив 12 млн. человек.155

Пользователи имеют свободный доступ к большинству международных новостных сайтов, но лишь малая доля казахстанцев потребляет контент на английском языке. Хотя в отечественном онлайн-контенте (как на новостных порталах, так и в соцсетях) и преобладают русскоязычные материалы, объем контента на казахском языке также постепенно увеличивается.

VPN и подобные инструменты широко используются казахстанцами для обхода спорадических блокировок, хотя власти заблокировали ряд сервисов VPN.

Все государственные учреждения обязаны предоставлять версии своих веб-сайтов как минимум на казахском и русском языках; этому примеру следуют многие организации частного сектора. В стране запущен процесс перехода с кириллицы на латиницу, среди целей этого процесса было заявлено желание сделать казахский язык совместимым с большинством кодировок и шрифтов, принятых в цифровых коммуникациях.156

 

B8 (0–6 баллов)

 

Имеются ли препятствия для того, чтобы пользователи мобилизовались, формировали сообщества и проводили кампании, особенно по политическим и социальным вопросам?

2

Граждане используют социальные сети и другие цифровые инструменты для самоорганизации по гражданским и политическим темам в Казахстане. На популярные платформы периодически налагаются ограничения, особенно перед митингами и во время них. Обсуждения политических или социальных вопросов в соцсетях зачастую заглушаются сенсационным контентом, который широко распространяется в интернете.

Власти заявляли, что ограничивали интернет во время и после протестов в январе 2022 года, чтобы предотвратить их использование для «координации беспорядков». Давлению также подвергались пользователи, которые делились видеозаписями событий (см. раздел C3). Вскоре после январских событий гражданское общество и широкая общественность стали выступать за реальные политические преобразования, которые Токаев обещал после своего избрания на пост президента в 2019 году. Это привело к значительному росту активизма как онлайн,157 так и оффлайн,158 включая многочисленные онлайн-петиции, митинги и гуманитарные инициативы, которые привлекали участников, в основном, через социальные сети. Так, в марте 2022 года на митинг в поддержку Украины в Алматы вышло более 2 000 человек.159

В сентябре 2021 года представители гражданского общества запустили петицию против «закона о кибербуллинге» (см. раздел B3).160 Весной 2022 года противники законопроекта провели акции протеста в Алматы и Нур-Султане.161

Власти иногда блокируют мессенджеры или доступ к интернету перед протестами, чтобы ограничить доступ к групповым чатам, через которые координируются митинги, в т.ч. те, которые проводит запрещенная партия «Демократический выбор Казахстана» (ДВК). Практикуется инфильтрация информаторов в оппозиционные группы в Telegram и других платформах, чтобы собирать материалы для судебного преследования активистов. В конце апреля 2019 года Генпрокуратура предупредила, что организация «несанкционированных» митингов посредством «соцсетей и мессенджеров» является нарушением ст.488 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП).162

Многие сайты онлайн-петиций остаются заблокированными, чтобы предотвратить проведение гражданских кампаний. В начале 2019 года Министерство общественного развития объявило о намерении создать официальную платформу для петиций,163 однако впоследствии процесс был приостановлен. В феврале 2020 года МИОР объявило о разработке сервиса E-petition, который позволит гражданам создавать петиции, подписывая их электронной цифровой подписью.164 В начале июня 2021 года МИОР сообщило, что подготовило соответствующие поправки в Кодекс об административных правонарушениях и законопроект об общественном контроле, но по состоянию на конец отчетного периода закон еще не был представлен в парламент.165

Полиция систематически оказывают давление на активистов накануне запланированных ими митингов, «предупреждая» их об ответственности166 за правовые последствия и наказание за проведение несанкционированных мероприятий; иногда полиция превентивно задерживает организаторов, чтобы не допустить их участие в митинге.167

C. Нарушение прав пользователей

 

C1 (0–6 баллов)      

 

Защищает ли Конституция или другие законы свободу выражения, свободу слова и право на доступ к информации, в т.ч. в интернете? Имеется ли независимая судебная система, которая бы обеспечивала их соблюдение?

1

Конституция гарантирует свободу слова, однако это право обусловлено другими законами и на самом деле жестко ограничено запретами на диффамацию, публикацию ложной информации и т.д. (см. раздел C2). Во время протестов в январе 2022 года президент Токаев объявил в стране чрезвычайное положение, поставив под запрет «массовые собрания».168

Хотя интернет-ресурсы считаются средствами массовой информации, блогеры не имеют таких же прав, как журналисты, и даже официально работающие онлайн-репортеры сталкиваются со множеством сложностей в своей работе. Так, в феврале 2019 года Министерство информации и коммуникаций заявило о своих планах еще сильнее усложнить и без того ограниченный доступ журналистов к госорганам.169 Полиция и проправительственные субъекты практически никогда не привлекаются к ответственности за преследование блогеров и журналистов. Тем не менее, в Плане правительства по развитию информационной сферы Казахстана, принятом в апреле 2020 года, предусматривается повышение авторитета блогеров, в т.ч. путем предоставления им права на аккредитацию в различных государственных учреждениях.170

Президент лично назначает всех судей, и на практике судебная власть не является независимой. Конституционный суд был упразднен в 1995 году и заменен Конституционным советом, который не принимает обращений от граждан и общественных объединений.

 

C2 (0–4 баллов)

 

Существуют ли законы, предусматривающие уголовное наказание или гражданско-правовую ответственность за онлайн-активности, особенно за деятельность, защищенную международными стандартами в сфере прав человека?

0

Правительство использует ряд положений Уголовного кодекса и КоАП для ограничения свободы выражения онлайн, защищенной международными стандартами в области прав человека.171 Расплывчатые формулировки законодательства оставляют пространство для интерпретации критики и мнений как диффамации или экстремизма.

Статья 174 Уголовного кодекса предусматривает до 20 лет лишения свободы за возбуждение «сословной, межэтнической, межнациональной, религиозной или социальной розни».172 Преследования по этому мотиву широко распространены, и правозащитники неоднократно выражали озабоченность по поводу отсутствия ясности в терминологии, особенно в понятии «социальная рознь».173 Статья 179 предусматривает от 5 до 10 лет тюрьмы за «пропаганду или публичные призывы» к захвату власти или «насильственному изменению конституционного строя» с использованием средств массовой информации или средств связи, а статья 256 — от 7 до 12 лет лишения свободы за «публичные призывы к совершению террористического акта».174 Статья 274 запрещает распространение слухов или «заведомо ложной информации, создающей опасность нарушения общественного порядка или причинения существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства», что также наказывается лишением свободы на срок до 7 лет.175

В июне 2020 года президент Токаев подписал поправки, декриминализирующие клевету.176 Поправки переносят клевету из ст.130 Уголовного кодекса в КоАП, наказание за нарушение которой влечет штраф в размере от 1 000 до 3 500 долларов или административный арест на срок от 15 до 20 суток. Если акт клеветы совершается публично, через средства массовой информации или сети ИКТ, штраф увеличивается до 1 200 – 4 200 долларов, а срок содержания под стражей – до 20–25 дней. Если клевета содержит обвинения в коррупции в отношении государственного должностного лица, срок административного ареста может составить 30 суток. Согласно этим поправкам, статья 174 остается в Уголовном кодексе, хотя слово «возбуждение» заменено на «разжигание», а нарушителям грозит штраф в размере от 13 до 45 тысяч долларов вместо тюремного заключения.177

Оскорбление чести и достоинства остается уголовным преступлением. В Уголовном кодексе предусматрены более строгие наказания за оскорбление государственных служащих, судей и депутатов парламента. Оскорбление бывшего президента страны Назарбаева или членов его семьи, а также осквернение его изображения также являются уголовными преступлениями по статье 373, которые влекут штраф или тюремное заключение на срок до 3 лет.178 Чиновники и провластные олигархи в прошлом не раз использовали статьи о клевете и оскорблении чести и достоинства для наказания за критику в свой адрес.

В 2015 году Министерство информации и коммуникаций заявило, что пользователи соцсетей могут быть привлечены к ответственности за экстремистские комментарии, размещенные на их страницах третьими лицами, согласно статье 183 Уголовного кодекса, которая предусматривает лишение свободы на срок до 50 суток.179 Пользователи, размещающие или распространяющие такой контент, могут быть оштрафованы за его «производство, хранение, ввоз, транспортировку и распространение», а в некоторых случаях — лишены свободы на срок до 20 лет по статье 174 Уголовного кодекса.180

 

C3 (0–6 баллов)

 

Несут ли наказание люди за свои действия онлайн, особенно за те, которые защищены международными стандартами в области прав человека?

2

Отдельные лица, в т.ч. журналисты, часто подвергаются наказанию за свою онлайн-активность. В 2021 году НПО «Адил соз», , защищающая права масс-медиа, зафиксировала 28 уголовных, 29 административных и 67 гражданских дел против СМИ и отдельных журналистов.181 В статистике указываются издания и журналисты, работающие как онлайн, так и оффлайн.

Во время протестов и чрезвычайного положения в январе 2022 года жестким задержаниям, арестам и давлению со стороны правоохранительных органов подвергались как журналисты, так и обычные пользователи. Репрессии начались еще до введения чрезвычайного положения. 4 января руководитель алматинского бюро «Радио Свобода» («Радио Азаттык») Касым Аманжол был задержан во время освещения протестов.182 Задержания и аресты продолжились в ряде городов, включая Алматы,183 Актобе,184 Уральск,185 Петропавловск,186 Кокшетау,187 Оскемен188 и после того, как митинги прекратились.

Лукпан Ахмедьяров, редактор новостного сайта UralskWeek.kz, был арестован на 10 суток по обвинению в «участии в незаконном митинге» за освещение протестов.189 Ранее Ахмедьярова арестовывали в августе 2020 года.

Дарын Нурсапар, главный редактор сайта Altaynews.kz, был арестован на 15 суток по тем же мотивам,190 но освобожден на седьмой день после апелляционного ходатайства прокуратуры. При задержании у Нурсапара изъяли телефон.191

Аналогичным образом 12 января 2022 года был арестован на 10 суток главный редактор сайта «Кокшетау Азия» Нуржан Баймулдин за свои публикации в Facebook с вопросами к президенту Токаеву, которые в полиции сочли «провокационными в условиях чрезвычайного положения». Баймулдина отпустили через 5 дней после задержания.192

5 января в Нур-Султане полиция ненадолго задержала,193 а позже попыталась проникнуть в квартиру критически настроенного блогера Махамбета Абжана (см. раздел C7), освещавшего акции протеста в столице. Опасаясь за свою безопасность, он скрывался до 20 января, после чего сообщил СМИ, что проходит свидетелем по уголовному делу, связанному с его интервью независимому российскому телеканалу «Дождь».194 В июле 2022 года, уже после отчетного периода, Абжан был приговорен к двум месяцам лишения свободы якобы за вымогательство денег у бизнесмена. Другие журналисты назвали это «политической охотой».195

По словам представителя МИОР Зарины Баяновой, 18 журналистов были арестованы, 12 из них освобождены по состоянию на 18 января. Сообщалось, что МИОР работало с МВД, способствуя освобождению из-под стражи журналистов, сокращению сроков административных арестов и уменьшению размера штрафов.196

В марте 2022 года блогеры Маргулан Боранбай и Данат Намазбаев были приговорены к 5 годам лишения свободы по обвинению в «возбуждении межнациональной розни» за их публикации в Facebook с призывами к смене власти и привлечению к ответственности коррумпированных чиновников. Оба известны как критики политики правительства и российского империализма, а также как противники российской агрессии против Украины. Ранее Боранбай был арестован в октябре 2020 года по похожим обвинениям и с тех пор находился под домашним арестом.197 По решению суда, вынесенному в 2022 году, ему запрещено заниматься деятельностью, связанной со СМИ, в течение трех лет после освобождения.198 В июле 2022 года, после отчетного периода, суд в Алматы отклонил их апелляцию и добавил еще два месяца к приговору Боранбая.199

В мае 2022 года пользователь в Акмолинской области был приговорен к 38 месяцам условно за «распространение заведомо ложной информации» о событиях января 2022 года. По состоянию на май 2022 года по данному обвинению было возбуждено 11 уголовных дел.200

В том же месяце активист из Нур-Султана Марат Мусабаев был приговорен к 15 суткам ареста за публикацию в Facebook с призывом к митингам в поддержку Украины и требованием к властям Казахстана выйти из состава Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Ему было предъявлено обвинение по статье 488.2 Уголовного кодекса.201

В мае 2022 года гражданка Украины Златославе Близнюк столкнулась с преследованием после публикации в соцсетях о митинге в поддержку Украины. Близнюк удалила пост, когда узнала, что митинг не был санкционирован, но полиция подала иск о ее задержании и депортации.202 Позже ее освободили, и власти отказались от решения о депортации.203

В мае 2021 года блогер Темирлан Енсебек, который вел сатирический аккаунт в соцсети, был арестован по обвинению в распространении «дезинформации и введении общественности в заблуждение», несмотря на то, что Енсебек удалил аккаунт за несколько месяцев до своего задержания.204 Его ноутбук и мобильные телефоны были конфискованы.205 Енсебека отпустили после допроса, но предъявили обвинение в «распространении заведомо ложных сведений, создающих опасность причинения значительного вреда правам и законным интересам граждан, общества и государства»,206 что грозило штрафом в размере до 20 000 долларов США или 3 года тюрьмы.207 В сентябре, уже после отчетного периода, дело было официально закрыто.208

По данным правозащитной организации Freedom Now, в октябре 2018 года 8 человек были арестованы за участие в WhatsApp группе, в которой они делились религиозными материалами. Они были приговорены к срокам от 5 до 8 лет лишения свободы за разжигание религиозной розни и пропаганду терроризма. По состоянию на апрель 2022 года шестеро из них оставались в заключении.209

Власти используют обвинения в терроризме и экстремизме, включая «разжигание розни» (ст.174 Уголовного кодекса), для преследования за онлайн-публикации,210 обычно применяя в качестве наказания «ограничение свободы» или условные сроки.211 Местные правозащитники критикуют судей и прокуроров за некомпетентность при рассмотрении дел об экстремизме или терроризме.212

В прошлом власти регулярно арестовывали и привлекали к ответственности пользователей за публикацию критических комментариев в интернете, особенно в связи с деятельностью ДВК. После признания ДВК экстремистской организацией распространение ее контента онлайн, в т.ч. через личные сообщения, стало незаконным.213 В мае 2020 года суд постановил, что связанная с ДВК партия «Коше Партиясы» также является экстремистской организацией, поскольку, по сути, является тем же ДВК.214

В течение отчетного периода произошли и некоторые положительные сдвиги. В январе 2022 года суд в Алматы отклонил иск против марафонца и обладателя мировых рекордов Гиннесса Марата Жыланбаева, в котором он обвинялся в оскорблении бывшего президента Назарбаева. Иск был подан фондом «Ар Бедел», который регулярно инициирует преследование критиков бывшего президента.215 В январе 2021 года Жыланбаева задержали за комментарии о выборах, сделанные им по телевидению.

В марте 2022 года Верховный суд вынес решение в пользу сайта Sotreport, освещающего работу казахстанских судебных органов. От журналистки издания Татьяны Ковалевой Военный суд потребовал удалить с сайта статьи, в которых она освещала судебный процесс о коррупции в армии. Верховный суд отменил решение Военного суда.216

C4 (0–4 баллов)

 

Налагает ли правительство ограничения на средства анонимизации или шифрования?

1

Правительство ограничивает анонимность в интернете. С конца 2017 года пользователи должны идентифицировать себя с помощью выпускаемой государством электронной цифровой подписи или SMS, чтобы оставлять комментарии на казахстанских сайтах;217 нарушение этого требования грозит штрафами.218 Некоторые новостные сайты и другие онлайн-ресурсы внедрили процедуру идентификации комментаторов, но многие просто отключили функцию комментариев, вместо этого предлагая читателям оставлять свое мнение на своих страницах в соцсетях.

Правительство ограничивает использование VPN и других инструментов онлайн-анонимизации с помощью судебных решений.219 Популярные VPN сервисы, например TunnelBear и TouchVPN, недоступны. В 2020 году регулятор заблокировал 148 инструментов обхода цензуры (см. раздел B1).220 Инструменты шифрования данных не ограничены, однако большинство пользователей их не использует. Когда интернет был недоступен во время январских событий 2022 года, ни VPN-шлюзы, ни иные инструменты обхода блокировок, включая VPN, встроенные в приложение Telegram, не были доступны. Часть пользователей могла получить доступ благодаря тому, что проживающие за границей казахстанцы настраивали прокси-серверы, главным образом, для Telegram.221

Владельцы мобильных телефонов должны регистрировать SIM-карты. Правительство также требует от пользователей регистрации всех устройств, использующих мобильные сети, через операторов связи. В итоге, связанными между собой оказываются удостоверение личности человека, которое выдается государством, информация о SIM-карте и IMEI-коды его устройств. Согласно поправкам 2018 года незарегистрированные мобильные устройства должны были быть отключены операторами с января 2019 года.222 В октябре 2019 года власти запустил единую базу данных IMEI-кодов, вследствие чего операторы начали отключать множество незарегистрированных устройств (см. разделы A3 и A4). По закону операторам запрещено предоставлять услуги клиентам с незарегистрированными устройствами.223

Власти объясняли поправки 2018 года как способ борьбы с кражами мобильных устройств, контрафактной продукцией и терроризмом.224 Правозащитники же указывали на угрозу для неприкосновенности частной жизни пользователей и потенциальные возможности ведения слежки из-за прямой привязки личных идентификационных номеров, SIM-карт и IMEI-кодов.225 Сообщается, что техническая возможность отключать устройство от услуг связи использовалась против активистов в ходе протестов во время и после президентских выборов 2019 года.226

С 2016 года пользователям необходимо получать SMS-код для доступа к общедоступным сетям Wi-Fi, что также открывает возможности для слежки из-за того, что SIM-карты регистрируются с привязкой к индивидуальному идентификационному номеру.227 В случае несоблюдение данных правил бизнесу может грозить штраф в размере до 300 000 тенге (680 долларов), а пользователи могут быть оштрафованы на сумму до 30 000 тенге (68 долларов).228 По состоянию на 2021 год эту систему внедрили только сравнительно крупные сети ресторанов.

C5 (0–6 баллов)

 

Нарушает ли госконтроль над интернетом право пользователей на неприкосновенность частной жизни?

2

 

Масштабы государственной онлайн-слежки оценить сложно, однако казахстанцы становились мишенью шпионского ПО. Специалисты в сфере цифровых прав утверждают, что государство располагает масштабной инфраструктурой для слежки. Власти используют технологию СОРМ российского образца, аналогичную той, которую использует ряд других постсоветских стран для глубокой фильтрации трафика (DPI) и других целей. Расследование новостного сайта Vlast.kz, опубликованное в феврале 2019 года, выявило обширную сеть связей между Казахстаном и Россией в сфере кибербезопасности.229

В июне 2022 года, после отчетного периода, Инга Иманбай, жена лидера незарегистрированной Демократической партии Жанболата Мамая (см. раздел B2), сообщила, что ее сотовый телефон был заражен шпионским ПО Hermit, которое может записывать аудио и извлекать информацию с устройств Android.230 Заявление Иманбай было сделано через несколько дней после того, как Lookout Threat Lab опубликовала свое расследование с указанием на то, что власти Казахстана, «вероятно», приобрели Hermit у итальянской компании RCS Labs для использования его против местных активистов.231

В июле 2021 года французское издание Forbidden Stories и международная коалиция СМИ, в т.ч. Центр исследования коррупции и организованной преступности (OCCRP), изучая «утечку» базы данных, нашли в ней номера телефонов казахстанских олигархов и политиков. В расследовании база данных описывается как список людей, представляющих интерес для клиентов компании NSO Group, которая продает шпионское ПО Pegasus. По данным авторов материала, почти 2 000 казахстанских телефонных номеров стали мишенью для слежки при Назарбаеве.232 Среди них были номера, принадлежавшие нынешнему президенту Токаеву, бывшему премьер-министру Аскару Мамину, видным политикам, олигархам, близким к Назарбаеву, и деятелям оппозиции. Кроме того, в списке оказались два казахстанских журналиста.233 Правительство неоднократно отрицало обвинения в свой адрес.

В ноябре 2021 года активисты молодежного движения «Oyan Kazakhstan», выступающего за политические реформы, получили сообщения от компании Apple с предупреждением, что их устройства могли быть взломаны с помощью Pegasus.234 Специальная экспертиза, проведенная Лабораторией безопасности Amnesty International, подтвердила, что 4 устройства активистов были заражены шпионским ПО.235

В январе 2018 года вступил в силу новый технический регламент СОРМ, разработанный КНБ.236 Telia, шведская фирма, владевшая оператором мобильной связи Kcell (позднее вошла в состав «Казахтелеком»), в 2017 году предупредила, что новые требования предоставют властям доступ в режиме реального времени к сетям операторов, угрожая свободе выражения.237 Местные правозащитники утверждают, что правоохранительные органы и спецслужбы прослушивают телефонные переговоры активистов оппозиции без соблюдения надлежащих процедур.238

Интернет-трафик контролируется рядом государственных органов. ГТС осуществляет надзор за трансграничными каналами связи при помощи системы «Централизованного управления телекоммуникационными сетями». Все провайдеры телекоммуникационных услуг должны быть подключены к этой системе и по требованию предоставлять властям физический доступ к своим центрам управления.239 «Казахтелеком», имеющий собственную систему DPI помимо СОРМ, настаивает, что она используется для управления трафиком и не имеет доступа к персональным данным пользователей.240

В 2019 году провайдеры интернет-услуг призвали своих абонентов в Нур-Султане установить корневой сертификат безопасности Qaznet Trust Certificate, который был законодательно введен в 2016 году.241 Пользователей предупредили, что у них могут возникнуть трудности с доступом к иностранным веб-сайтам, если они решат не устанавливать сертификат.242 Власти обосновывали необходимость внедрения сертификата борьбой с кражей персональных данных пользователей, мошенничеством и другими угрозами, включая кибератаки.243 В июле 2019 года КНБ признал, что сертификат позволяет расшифровывать защищенный трафик, но заявил, что не планирует хранить и просматривать сведения о действиях граждан в интернете.244

В начале августа 2019 года КНБ объявил об окончании тестирования сертификата, заявив, что его пилотный запуск позволил проверить системы информационной безопасности страны, а также выявить и предотвратить миллионы инцидентов кибербезопасности.245 Он также сообщил пользователям, что они могут удалить сертификат.246 В начале декабря 2020 года, за месяц до парламентских выборов, жителям столицы было вновь рекомендовано установить сертификат, по причине проведения учений «Кибербезопасность Нур-Султан-2020» (см. раздел А3).

Позже официальные лица принесли извинения за неудобства,247 отрицая связь между учениями и выборами,248 а также заявили, что сертификат предназначен не для слежки за пользователями, а для точечной блокировки незаконного контента.249

В августе 2019 года Apple, Google и Mozilla заявили, что запретят использование сертификата в своих веб-браузерах (Safari, Chrome и Firefox), чтобы защитить личные данные их пользователей от перехвата.250 В декабре 2020 года эти компании, как и Microsoft, блокировали использование сертификата в своих сетях и программном обеспечении.251

Власти отслеживают публикации в соцсетях, в т.ч. в рамках компетенции МИОР252 и через таких частных подрядчиков как Alem Research и IMAS, имеющих собственные «системы мониторинга» социальных сетей. Клиентами IMAS являются Генеральная прокуратура, Министерство юстиции и ряд местных администраций.253 В марте 2021 года МИОР заявило, что отслеживает Clubhouse на предмет незаконного контента, поскольку в соответствии с казахстанским законодательством сервис считается средством массовой информации.254

В мае 2022 года Генпрокуратура сообщила, что у Министерства внутренних дел появилось специальное оборудование и программное обеспечение для мониторинга соцсетей и для идентификации пользователей социальных сетей и мессенджеров.255 По словам чиновников, оборудование приобретено для предотвращения фактов мошенничества, онлайн-афер и финансовых пирамид.

Власти периодически перехватывают сообщения активистов в соцсетях и мессенджерах, чтобы получить информацию о планируемых ими мероприятиях и оказать давление на них, включая превентивные аресты.256 Имеются сведения, что власти получают доступ к групповым чатам в WhatsApp и Telegram, так как, по словам активистов, у них возникали проблемы за материалы, которые размещались только в этих чатах. Непонятно, как власти проникают в закрытые чаты, однако считается, что либо в этих группах присутствуют информаторы, либо полиция получает доступ к телефонам, изъятым у задержанных активистов.257

В ноябре 2020 года КНБ РК принял Правила функционирования Национальной системы видеомониторинга.258 Система содержит аппаратные и программные средства для сбора, обработки и хранения видеофайлов в целях обеспечения национальной безопасности и общественного порядка. КНБ решает, обязаны ли те или иные физические или юридические лица подключаться к системе, называя их «абонентами», и определяет стоимость установки и обслуживания оборудования.

В июне 2020 года Токаев подписал закон о цифровых технологиях, в соответствии с которым Комитет по информационной безопасности при МЦРИАП определен органом, ответственным за защиту персональных данных. Законом также предполагается создание национальной системы видеонаблюдения, для которой не прописаны четкое правовое регулирование и общественный контроль, а также биометрическую аутентификацию граждан, для которой не предусмотрены гарантии защиты данных.259

 

C6 (0–6 баллов)

 

Нарушают ли провайдеры услуг и другие технологические компании право пользователей на неприкосновенность частной жизни при мониторинге и сборе пользовательских данных?

2

Операторы связи и провайдеры доступа внедрили технические регламенты СОРМ (см. раздел C5), что дает властям Казахстана доступ в режиме реального времени к данным абонентов.

Процедура, регламентирующая возможность властей запрашивать данные пользователей, соблюдается не всегда. Спецслужбы могут по требованию получить доступ к хранящимся у операторов связи пользовательским данным, поскольку у компаний, желающих продолжить работать в стране, нет возможности противостоять их требованиям. В своем последнем отчете перед уходом с казахстанского рынка шведский оператор мобильной связи Tele2, чья доля в Tele2-Altel была приобретена «Казахтелекомом» в 2019 году, отметил, что «у компании не было возможности узнать, как часто была использована система СОРМ и имелся ли для каждого раза соответствующий ордер».260

Законодательство обязывает как интернет-провайдеров фиксированной связи, так и мобильных операторов хранить данные об онлайн-активности пользователя, номера телефонов, платежные реквизиты, IP-адреса, историю посещений, протоколы передачи данных и другие данные.261 Они должны хранить эти данные в течение двух лет и предоставлять доступ к ним в течение 24 часов для «оперативно-следственным органам», включая КНБ и другие силовые структуры, с санкции прокурора или «по согласованию с Генпрокуратурой».262 КоАП предусматривает штрафы для интернет-провайдеров за несоблюдение правил хранения пользовательских данных.263 В отчете Tele2 было указано, что компании не разрешалось публиковать характер и количество запросов, полученных от правоохранительных органов.264

Сайты, использующие доменные имена в зонах .kz и .ҚA3, должны быть размещены на серверах внутри страны.265 Согласно закону о связи, персональные данные пользователей также должны храниться на территории Казахстана.266 В 2017 году правительство объявило о планах провести переговоры с зарубежными платформами соцсетей, чтобы убедить их использовать локальные серверы. Это облегчило бы доступ властей к персональным данным граждан.267 В сентябре 2020 года были внесены поправки в правила регистрации доменов. В соответствии с ними власти вправе приостановить действие доменного имени, если сайт или его программное обеспечение физически размещены за пределами Казахстана (см. раздел B3).268

В апреле 2021 года правительство приняло Правила обследования защищенности процессов хранения, обработки и распространения персональных данных. Они дают ГТС право доступа к аппаратно-программным средствам («объектам информатизации») электронных ресурсов для оценки качества «управления персональными данными».269 В соответствии с КоАП операторам грозит штраф за нераспространение сертификата национальной безопасности среди абонентов, отказ от хранения пользовательских данных или за непредоставление правоохранительным органам и спецслужбам доступа к данным или оборудованию (см. разделы A3, B1 и С5).270

Владельцы казахстанских сайтов обязаны хранить данные комментаторов в течение не менее 3 месяцев и предоставлять их властям по запросу.271

C7 (0–5 баллов)

 

Имеет ли место незаконное запугивание или физическое насилие со стороны госорганов или других субъектов, причиной которого является онлайн-активность пользователя?

2

Во время январских событий 2022 года против пользователей интернета и онлайн-журналистов применялось запугивание и насилие.

Так, 5 января в Алматы выстрелом в спину резиновой пулей был ранен журналист интернет-издания Orda.kz Леонид Рассказов. Он также был ранен осколком светошумовой гранаты.272

5 января корреспондента Orda.kz Багдата Асылбека бросили в полицейскую машину за съемку того, как солдаты стреляют в людей. Он был одет в профессиональный синий жилет прессы и показал полицейским удостоверение журналиста, однако силовики конфисковали его телефон и документы.273

5 января Серик Есенов, журналист независимого новостного интернет-издания «Уральская неделя», был задержан во время съемки военной техники. Полиция также конфисковала его камеру и уничтожила отснятый материал. Он был освобожден вскоре после этого.274

В январе полиция блокировала квартиру Махамбета Абжана, который освещал протесты в своем Telegram-канале, отключила электричество и вынудила его оставаться дома в течение ночи, после чего ему удалось скрыться до 20 января (см. раздел C3).275

9 января полиция провела обыск дома у журналистки Ардак Ерубаевой и изъяла ее мобильный телефон. Затем ее доставили в полицейский участок для допроса о протестах.276

В мае 2022 года журналист-расследователь Михаил Козачков заявил, что за ним ведут слежку неустановленные лица, и подал заявление в Генеральную прокуратуру.277

В июле 2022 года, уже после отчетного периода, Олеся Вертинская, журналист независимого новостного сайта «Дорожный контроль», который сообщает о нарушениях в работе полиции, была избита возле своего дома. Перед нападением она получила текстовые сообщения с угрозами за свои материалы о местной рыбной компании.278

Члены ЛГБТ+ сообщества в Казахстане часто сталкиваются с травлей в интернете.279 В июле 2019 года сообщалось о пытках, которым подвергся гей в Нур-Султане после переписки с фейковым аккаунтом через сайт ВКонтакте.280

 

C8 (0–3 баллов)

 

Подвергаются ли сайты, государственные и частные учреждения, провайдеры услуг или отдельные пользователи серьезным взломам и другим формам кибератак?

1

За отчетный период не было отмечено крупных технических атак на независимые СМИ, но как онлайн-медиа, так и правительственные веб-сайты в прошлом сталкивались со значительными кибератаками.

Сообщалось, что в октябре 2021 года Facebook-страница тогдашнего премьер-министра Аскара Мамина была взломана и временно отключена в результате фишинговой атаки, и ему пришлось просить компанию восстановить страницу.281

10 января 2021 года, когда проходили парламентские выборы, редакция Vlast.kz сообщила о «непрерывной» DDoS атаке на свой сайт.282 В сентябре 2020 года ГТС заявила о DDoS-атаке со стороны иностранных хакеров на казахстанские образовательные онлайн-платформы.283

В июле 2020 года Центр анализа и расследования кибератак, казахстанская организация в сфере информационной безопасности, заявила о якобы имевшей место краже персональных данных из баз данных Министерства юстиции, а также об утечке медицинских карт множества граждан, но официальные лица отвергли эти обвинения.284

On Kazakhstan

See all data, scores & information on this country or territory.

See More
  • Global Freedom Score

    23 100 not free
  • Internet Freedom Score

    34 100 not free
  • Freedom in the World Status

    Not Free
  • Networks Restricted

    Yes
  • Websites Blocked

    Yes
  • Pro-government Commentators

    Yes
  • Users Arrested

    Yes